Дело №1937: неизвестная нейроинфекция

Болезнь приводила к лихорадке, появлялось воспаление мозга, параличи, а часто заканчивалась летально. Она появлялась только в летнее время. Коренное население при этом странной болезнью так ярко, как переселенцы, не страдало.

К изучению вируса были привлечены московские специалисты. Были снаряжены три комплексные научно-исследовательские экспедиции 1937-1938 гг., в которых приняли участие специалисты разного профиля.

Важное значение в открытии нового вируса имела экспедиция 1937 года, которую возглавил профессор Лев Александрович Зильбер.

В состав экспедиции вошли:

· вирусологи Елизавета Левкович, Михаил Чумаков, Николай Рыжов, А.М. Ткачева, Александра Шеболдаева, Антонина Шубладзе;

· эпидемиологи Тамара Сафонова, Виталия Ольшевская;

· энтомологи Александр Гуцевич, Александра Скрыник, Александр Мончадский;

· патоморфологи Павел Грачев, Александр Кестнер;

· лаборанты-вирусологи Галина Зорина-Николаева и Евгения Гневышева.

К ним присоединилась группа врачей-бактериологов, невропатологов и инфекционистов: Израиль Филькель, Александр Панов, Aлексей Шаповал, работавших на Дальнем Востоке.

Именно начальник неврологического отделения военного госпиталя города Владивостока Александр Панов впервые описал новую нейроинфекцию в 1934 году, но определил ее как эпидемический энцефалит или полиомиелит взрослых, а в 1935 году подготовил докладную записку в Наркомздрав о новом заболевании. Его пионерские работы заложили клинический фундамент замечательных открытий экспедиций Наркомздрава 1937-1939 гг.

В состав экспедиции вошел и Валентин Соловьев – врач Владивостокского госпиталя, бактериолог санитарно-эпидемиологической лаборатории, прикомандированный к экспедиции санитарным отделом Тихоокеанского флота (ТОФ). Впоследствии он принял участие в экспедициях 1938-1939 гг.

При утверждении состава экспедиции Лев Зильбер решительно отказался от предложения Наркомздрава укомплектовать группу профессорами. Он сделал ставку на молодых ученых (в основном в возрасте до 30 лет), полных энтузиазма и способных легко воспринимать новые идеи и методы. Спустя много лет он вспоминал:

«Конечно, я их собрал и предупредил об опасностях и трудностях и обо всем остальном; молодые люди имели в моих глазах огромное преимущество – они не были связаны старыми заблуждениями в отношении этого заболевания».

Участники экспедиции ехали по железной дороге в пассажирском пульмановском вагоне, лабораторное оборудование и животные (5 тысяч морских свинок и мышей) – в багажном отделении. Не хватало только обезьян. По просьбе Льва Зильбера макаки были закуплены в Японии и отправлены навстречу экспедиции. Обезьяны были нужны для решающих экспериментов.

Каждый участник экспедиции понимал, что впереди его ждет «встреча» с новой нейроинфекцией, от которой пока не существует лекарств. В случае заболевания только одна надежда – на силы и выносливость организма.

Профессор Зильбер принял оригинальное решение.

Он начал закармливать своих сотрудников яйцами. Их в большом количестве закупали на станциях. Участники экспедиции вначале не понимали странного поведения своего шефа и были против питания яйцами. Но протесты не помогали. Начальник на каждой большой станции неизменно выдавал каждому участнику экспедиции новую порцию яиц, всмятку или вкрутую, и нравоучительно приговаривал:

«Ешьте! Защитные силы организма не из воздуха берутся. Вы, бактериологи, должны знать, что белки – материальная основа иммунитета. Готовьтесь к сражению с болезнью 6 яиц в день. Не меньше!»

Во время поездки на поезде, прежде всего, на плечи экспедиции легла забота о пяти тысячах белых мышей: они легко погибают и в обычных лабораторных условиях, а в дороге о них заботится еще труднее. На каждой остановке поезда сотрудники вместе с начальником экспедиции бегали в багажный вагон: кормить мышей и чистить их клетки.

В поездке проходили «Научные конференций на колесах»: знакомились с иностранной литературой, посвященной болезням Дальнего Востока, напоминающим заболевание в тайге. Профессор Зильбер затем устраивал конференции, и на них участники экспедиции читали рефераты, делали доклады.

Экспедиция 1937 года работала с мая по август и была разделена на две группы. Северная работала под руководством Елизаветы Левкович в очаге заболевания – в поселке Обор (Хабаровского края), южная – под началом Александры Даниловны Шеболдаевой – на базах Приморской краевой больницы, Владивостокского военно-морского госпиталя и других медицинских учреждений ТОФ.

Состав второй дальневосточной клещевой экспедиции 1938 года в основном остался прежним. Начальником северного Оборского отряда назначена Елизавета Левкович, начальником экспедиции – профессор Евгений Павловский – начальник кафедры Военно-медицинской академии.

Основным направлением экспедиции было изучение циркуляции вируса и природных очагов инфекции, проводилось обследование населения на наличие иммунитета к клещевому энцефалиту. Иммунитет к вирусу был обнаружен у 43% жителей таежных поселков, которые часто подвергались инфицированию, и только у 3% работников административного аппарата.

На выставке «Клещ. Поймать с поличным» вы увидите участников второй дальневосточной экспедиции 1938 года из собрания Краеведческого музея муниципального района имени Лазо (п. Переяславка Хабаровского края).