«Мы споём тогда такие песни, Что Гомер завистливо вздохнёт!»

Поводом к нашему разговору послужила семейная реликвия – рукопись стихотворения, написанного Филиппом Яковлевичем Сергеевым, бывшим начальником партотряда Д.И. Бойко-Павлова, расстрелянным белогвардейцами в октябре 1922 года во Владивостоке на острове Русском.

В фондовом собрании Гродековского музея бережно хранится фотография Ф.Я. Сергеева, вырезка из партизанской газеты с его стихами, золотое обручальное кольцо, переданное сокамернику Т.К. Цыбуле для жены поэта Марии Васильевны и рукопись воспоминаний Цыбули.

Филипп Яковлевич не имел специального образования – он окончил начальную школу, но, судя по лексическому составу стихотворения, создающему хронотоп (историческое время и географическое место), автор много читал, занимался самообразованием, был уже опытным литератором и, возможно, публиковал свои произведения.

Первыми литераторами Дальнего Востока в ХХ веке стали те, кто в Гражданскую войну с оружием в руках защищал Советскую власть; эти литераторы были, прежде всего, поэтами. Их стихи часто были написаны на листовках, распространялись и в устной форме, становились песнями (Сергей Георгиевич Лазо — «От Урала к высоким байкальским горам», Степан Михайлович Серышев — «Братьям-бойцам»).

Находились скептики, которые сомневались, что стихи малограмотных людей будут иметь какую-то эстетическую ценность. В ответ на это поэт Александр Ярославский утверждал право пролетариата на искусство:

В этом мире крови и печали,

Где страданью слабых нет конца,

Говорят, что музы замолчали,

Невзлюбив рабочего певца…

…Но когда шепнут Земле: Воскресни! —

Но когда падёт последний гнёт, —

Мы споём тогда такие песни,

Что Гомер завистливо вздохнёт!

В первой четверти ХХ века на Дальнем Востоке выходило немало большевистских газет («Амурская правда», «Красное знамя», «Таёжная правда», «Вперёд» и др.), которые помогали выявлять одарённых людей. Одним из первых редакторов газеты «Вперёд» был П.П. Постышев, в 1920-1921 годы газету редактировал Г.Я. Отрепьев; в газете печатались стихи участника Гражданской войны С.М. Серышева. В начале 1921 года Дальбюро РКП(б) помогло создать коллегии, где обучались литературной технике рабочие и крестьяне.

Для истории отечественной литературы произведения поэтов–партизан, народоармейцев, имеют большую историческую и литературоведческую ценность, и этот исследовательский интерес возрастает с каждым годом.

В фондовом собрании Гродековского музея представлены материалы поэтов-партизан: книга-мартиролог «Красная Голгофа» (Благовещенск, (1920), книга «дальневосточного Демьяна Бедного» Г.Я. Отрепьева «Лучи красных дум» (Хабаровск, 1920), рукописи стихов, поэм, прозы и драматургии народоармейцев — Константина Рослого, Виталия Кручины и Георгия Отрепьева. В музейном собрании представлена коллекция материалов участника Великой Октябрьской революции, комиссара армии, начальника Политуправления НРА, историка и беллетриста П.С. Парфёнова (1894-1937), автора марша дальневосточных партизан «По долинам и по взгорьям».

Большой интерес представляет рукописный журнал «У врат грядущего» (Благовещенск, 1921). Многие авторы этого журнала имели псевдонимы – среди них Королевич-Босяк, Гусляр-Баян Новосельский. На одной из рукописей стихов есть приписка: «Товарищ Босяк обрушился на галифетчиков». Это слово, историзм 1920-х гг., не зафиксировано в современных словарях, но можно предполагать, что это бывший белый офицер. На другой рукописи рабочего поэта, в годы Гражданской войны народоармейца, — такая приписка: «Товарищ редактор, ежели можно, то поместите моё сочинение в вашей газете “Вперёд”».

Поэты 1920-х годов обращались к традициям русской революционной поэзии, к стихам декабристов; можно предположить, что авторы были знакомы с произведениями русской классической литературы. Есть и такие поэты, которые имели представление о теории стихосложения – это касается, например, поэта-партизана Филиппа Яковлевича Сергеева. Картина, которую описывает автор, вызывает сильные чувства: это ненависть к врагам, гордость за стойкость и мужество партизан, готовых умереть за счастье будущих поколений.

Рисуя страшную картину гибели народоармейцев, автор прибегает к натурализму: «Клочья волос и куски черепов//На мосту этом долго лежали». Автор изображает врага, как лютого зверя, которым управляют дикие инстинкты. Такой приём изображения производит на читателя сильный эстетический шок. Натурализм создаёт эффект документального репортажа, подчёркивают трагедию человека.

Обращает на себя ритмическая организация стиха. Автор использует, варьируя, разные чистые, классические размеры: «Тысячи тех, что загублены им,//Говорят эту мрачную повесть». В первой строке — трёхсложный размер, дактиль, во второй строке – анапест. Иногда автор прибегает к аритмии – это нарушение стихотворного размера, и задача этого приёма – выделить ключевые слова. Аритмия имитирует взволнованность, сбивчивый пульс, тревогу. В одной стихотворной строке сочетаются разные размеры – амфибрахий и дактиль: «То трупы людей, героев любимых народных».

Автор знаком и с таким стилистическим приёмом, как звукопись – аллитерация (созвучие согласных): «Жутко вокруг, и ветер в оврагах рыдает», и ассонанс (повторение гласных звуков): «Тысячи тех, что загублены им,//Говорят эту мрачную повесть». Повторение Р в этом контексте выражает ярость, сильное душевное волнение; повторение У, Ю навевает глубокую печаль.

Стихотворение Филиппа Яковлевича Сергеева можно сравнить с набатом, который звал людей к объединению против врага, на борьбу за свободу Отечества. Думается, что если бы Филипп Яковлевич Сергеев не погиб, то смог бы стать хорошим литератором.

Немало удивительных и бесценных сокровищ таит в себе собрание музея им. Н.И. Гродекова…